все о блоке нато

Переосмысление путей противодействия коррупции

Ровно год назад вице-президент США Джо Байден выступил в Верховной Раде — парламенте Украины. Он говорил об историческом шансе, который появился в результате революции на Майдане, конфликте с Россией и острой необходимости реформ для страны. Во время его выступления снова и снова звучала одна и та же тема: необходимость борьбы с коррупцией. Байден подчеркнул разрушительное воздействие коррупции на страну и реформы. Он говорил о “раке коррупции”, и о той угрозе, которая она несет наравне с российской агрессией. Его послание было ясным: если Украина хочет быть успешной в создании демократической системы, борьбой с коррупцией необходимо заняться всерьез.

Соединенные Штаты, Европейский Союз и другие доноры обязались поддерживать Украину в этой борьбе – как морально, так и финансово. Тем не менее, история международных усилий по борьбе с коррупцией не внушает большой уверенности на успех украинской антикоррупционной кампании. Как и в случае такой болезни как рак, мы не раз видели неверные поиски в направлении создания универсального Лекарства. Такие страны, как Эстония, которые смогли эволюционировать, нашли такое лекарство, приняв собственный путь, идя параллельно или даже против международных стандартных рекомендаций.

Оценка антикоррупционных инструментов: тяжелые уроки

После более 20 лет усилий международного сообщества по борьбе с коррупцией, остается вопрос: как же нам построить общество на универсалистких ценностях, где распределение общественных благ не зависит от политических или экономических связей. После успешного государственного строительства в Соединенных Штатах, что в основном приписывается «рациональному проектирования», включенному в «Записки Федералиста«, в мире сложилась идея, что хорошее правительство — побочный продукт умного и правильного законотворчества.

Названная Джовани Сартори «Конституционная инженерия«, продолжавшаяся больше века, даже по самым оптимистичным оценкам особых успехов не достигла. Речь о реформах, проводимых во всем мире и направленных на создание «хорошего» правительства. Другими словами — эффективного и «добродетельного» Правительства. В более поздний период упор был сделан на защиту государственной целостности и борьбу с коррупцией.

Ряд международных конвенций – Конвенции Африканского Союза, Межамериканская Конвенция, Конвенции Совета Европы и, в частности, Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (uncac) – определяют ряд документов, направленных против партикуляризма (преследования отдельными частями государства личных интересов, в ущерб общегосударственным интересам).

UNCAC была подписана 13 лет назад. 140 подписавшихся государств должны были стать лидерами в борьбе с коррупцией. Она способствовала созданию специального Агентства по борьбе с коррупцией и является одним из главных руководств по борьбе с ней, которое предложило мировое сообщество. Всем Правительствам настоятельно рекомендовалось создание такого агентства, как важной институциональной структуры страны и части масштабной антикоррупционной стратегии. Но добиваются ли такие законодательные документы результата? Приводят ли они к сокращению коррупции?

В последние пять лет, в рамках проекта ЕС ANTICORRP, мы задались целью оценить успешность противодействия коррупции. Проект уже подходит к концу и мы рады сообщить о некоторых результатах наших анализов, хотя они могут выглядеть несколько обескураживающе.

Возьмем, например, отношение между степенью правового регулирования и контролем над коррупцией. Мы проверили его, используя индекс общественных финансов, раскрытой финансовой информации с учетом инструкций по борьбе с конфликтом интересов, при наличии специального антикоррупционного органа и института омбудсменов. Высокие показатели в этом индексе указали бы на страну со всесторонне развитой правовой системой, направленной против коррупции, по всем мировым стандартам. Тем не менее, связь между степенью антикоррупционного законодательства и мерами по борьбе с коррупцией оказывается отрицательной (рис. 1). Большое количество антикоррупционных законодательных актов, связанно с не меньшей, а с ещё большей коррупцией.

Естественно, мы проанализировали эффективность каждого из классических антикоррупционных инструментов. Мы впервые рассмотрели вопрос о введении антикоррупционных ведомств и омбудсменов. Отслеживая их развитие в течение нескольких лет, мы не нашли никаких изменений. Оценки коррупции до и после адаптации этих инструментов не изменились.

Далее мы оценивали строгость правил финансирования партий, предлагаемые, в частности Европейской комиссией и Советом группы государств Европы против коррупции. В некоторых посткоммунистических государствах-членах, например, в Болгарии, Хорватии и Латвии, а также Греции и Италии имеют жесткие формальные правила политического финансирования, но в то же время у них одни из худших показателей в контроле над коррупцией. Между тем, в Нидерландах и Дании – более старых, более консолидированной демократиях – такого регулирования мало, но борьба с коррупцией ведется намного лучше.

Эти тенденции были подтверждены при проведении количественного анализа с использованием как глобальных, так и европейских данных. Правовые ограничения в отношении финансирования партий не уменьшают коррупционную деятельность – они, возможно, даже подскажут пути противозаконной деятельности. Хотя исторически такие реформы были успешными в Великобритании, нам не удалось найти современных случаев, когда коррупция была обуздана благодаря реформе финансирования партий.

Анализируя данные, мы получили четкие результаты. Проверив раскрытие финансовой информации и Положения о конфликте интересов, которые пытаются запретить государственным должностным лицам участие в любом виде деятельности, способном повлиять на беспристрастность этого лица. Чиновники обязаны сообщать о таких потенциальных конфликтах и ограничены в способах получения дополнительных доходов, в подарках, которые они могут принять. Результаты по регулированию конфликта интересов полностью совпали с ситуацией регулирования финансирования партий.

При проверке социально-экономического развития мы обнаружили, что более коррумпированные страны, как правило, имеют более всеобъемлющий и строгий регламент. Регулирование раскрытия финансовой информации относительно публичных должностных лиц также не оказалось эффективным инструментом. Их влияние на контроль над коррупцией был настолько минимальным, что мы не можем считать его значимым. Только во взаимосвязи со свободой прессой они начинают работать и давать какой-либо значимый эффект. Государственно-частное разделение и конфликт интересов, безусловно, необходимы для эффективного управления, но они влияют на положение дел с коррупцией в зависимости от того, как в целом устроено государство и его общество – простое принятие правил в отношении конфликта интересов не будет работать, когда у чиновников достаточно возможностей, а других нормативных ограничений мало или вообще нет.

Ситуация наконец изменилась, когда мы посмотрели на инструменты, которые определенно способствуют прозрачности правительства. В то время как принятие Закона о свободе информации, как оказывалось, не приводило к значительным изменениям, кроме тех случаев, когда это связанно с многочисленным и активным гражданским обществом, мы установили, что бюджетная прозрачность (на основании Открытого Бюджетного индекса) значительно коррелировалась с лучшим контролем над коррупцией.

Пока нет комментариев

Добавить комментарий

Популярные статьи

Краткая история НАТО

Это Краткая история описывает историческую эволюцию НАТО как оборонительного союза с 1945 по 2012 год. Опубликовано на официальном сайте НАТО ...

Узнать больше

Сотрудничество НАТО - Украина: важные даты и события

Основные события в отношениях нато-Украина с 1991 по 2015, по версии сайта Альянса. 91 г. Вступление Украины в СЕП (первоначально Совет североатлантического ...

Узнать больше

Страны входящие в НАТО

Организация Североатлантического договора* или North Atlantic Treaty Organization (отсюда появилась аббревиатура NATO) была основана 4 апреля 1949. Именно в этот ...

Узнать больше

Гибридная война - она вообще существует?

Недавняя российская интервенция в Украину вызвала много дискуссий о пользе и эффективности гибридной войны. В широком смысле, под гибридной войной ...

Узнать больше