Программная речь заместителя Генерального секретаря НАТО Роуз Готтемюллер на симпозиуме государственного командования США по сдерживанию в Омахе
Благодарю Вас, генерал Хайтен, я рада вернуться на симпозиум Стратегического командования по вопросам сдерживания (Command’s Strategic Deterrence Symposium), в котором принимают участие многие высокопоставленные эксперты и официальные лица,—это всегда важная площадка для дебатов и дискуссий.
Всем Доброго дня.
Для меня большая честь находиться сегодня здесь, в самом сердце того места, откуда Соединенные Штаты обеспечивают сильное стратегическое сдерживание.
Эта Командование играет жизненно важную роль в обеспечении безопасности Соединенных Штатов и всех союзников по НАТО.
Как гордый американец, который также служит старшим должностным лицом НАТО, я должна признаться, что приезд в Омаху — это возвращение домой.
Это не только потому, что я из семьи фермера со Среднего Запада, из Огайо. Это ещё и потому, что Омаха сыграла важную, но в значительной степени неизвестную, роль в создании Альянса НАТО.
Это интересная история.
Похоже, что в начале 1949 года новый госсекретарь США Дин Ачесон и заместитель госсекретаря по имени Роберт Ловетт были полны решимости разработать договор НАТО с такой ясностью и краткостью, чтобы даже “молочник в Омахе” мог его понять.
Читая сегодня Вашингтонский договор, я бы сказала, что они прошли тест по составлению договора ”молочник в Омахе» с честью: он короткий и лаконичный, и подчеркивет важнейшие моменты: нападение на одного союзника — это нападение на всех; и все союзники должны разделить бремя взаимной обороны.
Эти участники переговоров создали прочный трансатлантический Альянс – самый успешный военный Альянс в истории — посвященный сохранению мира и защите безопасности американского народа и граждан всех стран НАТО.
Сегодня это почти миллиард человек.
В целом, 29 стран НАТО представляют половину мирового экономического производства и половину мировой военной мощи.
С момента подписания Вашингтонского договора, 4 апреля 1949 года, союзники стали сильнее вместе, нежели были бы в одиночку.
Одним из столпов нашей безопасности является именно это Командование.
Угрозы, создаваемые распространением ядерного оружия и ядерной модернизацией среди наших противников, означают, что потенциал ядерного сдерживания, воплощенный в вашей повседневной работе здесь, в StratCom, продолжает играть центральную роль в нашей стратегии сдерживания.
Девиз StratCom хорошо отражает это:
«Мир — это наша профессия…”
Эти четыре слова подводят итог.
Все союзники благодарны за все, что вы делаете для сохранения мира.
Сохранение мира посредством эффективного сдерживания и обороны является хорошим описанием фундаментальной миссии НАТО.
Сегодня я хочу поговорить с вами о том, что НАТО делает в последнее время для укрепления нашей коллективной обороны и сдерживания во все более опасном и непредсказуемом мире. И я хочу поговорить о том, что еще нам нужно сделать для того, чтобы мы могли продолжать сдерживать и защищаться перед лицом развивающихся угроз.
Одной из отличительных черт нашего Североатлантического Союза на протяжении почти 70 лет была наша способность адаптироваться к изменениям в мире.
И наша способность адаптироваться, безусловно, демонстрируется на протяжении последних четырех лет.
В преддверии саммита в Брюсселе в прошлом месяце НАТО продемонстрировало самое значительное увеличение нашей коллективной обороны за поколение.
Я думаю о принятых решениях — о кардинальной трансформации НАТО за эти четыре года — как об образной «дуге», эффективность которой возросла.
Она начала развиваться в 2014 году — переломный год для НАТО — в связи с незаконной аннексией Крыма Россией и появлением ИГИЛ в качестве главной террористической угрозы.
На встрече в верхах в Уэльсе в том году мы укрепили нашу способность быстро реагировать, увеличив численность Сил реагирования НАТО (NRF) и создав Совместную целевую группу высокой готовности (VHRJT).
В 2016 году на Варшавском саммите были достигнуты глубокие успехи в области сдерживания и обороны, особенно в создании усиленного передового присутствия – организации четырех боевых групп для сдерживания агрессии в Польше и странах Балтии; и целенаправленное передовое присутствие с той же целью в Черноморском регионе.
Совсем недавно на Брюссельском саммите прогресс продолжился:
мы сейчас сосредоточиваем внимание на том, как усилить, если это необходимо, защиту трансатлантического пространства.
Нетрудно понять, что для усиления нашего сдерживания и обороны, а также повышения нашей роли в борьбе с терроризмом необходимо больше инвестировать в оборону.
Возможно, вы видели что-то об этом в новостях.
Вы должны знать, что все союзники громко и ясно слышали Послание Президента Трампа, о необходимости тратить больше и активизировать усилия, чтобы разделить бремя обороны более справедливо.
После холодной войны все союзники сократили свои оборонные бюджеты и получили так называемые дивиденды мира. Великая рецессия 2008-09 годов не помогла.
Но мы развернулись. Все союзники по НАТО прекратили сокращения, и стали вновь увеличивать расходы.
После многих лет, когда союзники сокращали миллиарды из своих оборонных бюджетов, теперь мы увеличиваем на миллиарды каждый год.
С тех пор, как президент Трамп вступил в должность в 2017 году, европейские союзники и Канада увеличили свои оборонные расходы на 41 миллиард долларов.
К концу этого года европейские союзники и Канада вместе потратят на оборону еще дополнительно 87 миллиардов долларов.
Страны НАТО также увеличивают свой вклад в миссии и операции НАТО.
В области ядерного сдерживания союзники по НАТО разделяют риски и обязанности, развертывая самолеты двойного назначения и поддерживая миссии в более широком плане посредством наземной поддержки, операций воздушного сопровождения, обеспечения безопасности объектов и других задач.
***
И поэтому, рассматривая вопрос о сдерживании на этой конференции, мы можем принять во внимание работу, проделанную союзниками по НАТО: потенциал, который мы разработали, и сотрудничество, которое делает нас сильнее, чем просто сумма наших частей.
Но мы также должны выйти за рамки традиционных понятий сдерживания и противостоять менее традиционным или возникающим угрозам, таким как кибернетическая.
Эти асимметричные приемы не новы: они стары, как троянский конь.
Но новые технологии изменили их потенциальное воздействие. Революция в области информационных технологий и появление социальных медиа являются яркими примерами.
Практически невозможно представить себе какой-либо конфликт в будущем, не имеющий существенного асимметричного измерения.
Такие методы направлены на размывание границ между миром и войной, распространение альтернативных фактов, создание путаницы и хаоса, попытки посеять семена сомнений и раскола: они призваны ослабить нашу решимость.
Кибер-угрозы являются универсальными. Злонамеренно используемое программное обеспечение может превратить Интернет в путь для проникновения и заражения, истощения и уничтожения.
Такая универсальность, а также относительно невысокая стоимость кибер инструментов – делает их привлекательным вариантом для тех, кто стремится причинить нам вред, или подорвать наше единство.
Они рассматриваются как малорисковые и потенциально высокоэффективные, поскольку обычно выходят за признанные рамки вооруженной агрессии и их зачастую трудно обнаружить в режиме реального времени.
Все это означает, что НАТО должно быть столь же эффективной в киберпространстве, как и на суше, в воздухе и на море, наращивая нашу способность сдерживать и защищаться всеми возможными способами.
Как мы в НАТО относимся к сдерживанию в киберпространстве? Во-первых, мы сосредоточились на основах, последовательно развивая декларативную политику, чтобы дать четкий сигнал: мы можем и будем реагировать. За последние три встречи на высшем уровне вы можете увидеть шаги НАТО по сдерживанию на кибер-арене:
— На саммите в Уэльсе в 2014 году страны НАТО заявили, что воздействие кибератак “может быть столь же вредным для современного общества, как и обычная атака”, и подтвердили, что киберзащита является частью основной задачи НАТО по коллективной обороне: атака в киберпространстве может вызвать ответные меры в рамках статьи 5. Союзники также признали, что международное право применяется и в киберпространстве.
— В Варшаве в 2016 году лидеры НАТО признали киберпространство областью и пространством для операций, в котором НАТО должно защищать себя так же эффективно, как и в воздухе, на суше и на море. Также было принято обязательство по укреплению своей национальной киберзащиты.
— Наконец, в Брюсселе в 2018 году лидеры НАТО договорились использовать весь спектр возможностей, включая кибернетические, для сдерживания, защиты и противодействия всему спектру киберугроз, в том числе в рамках гибридной кампании.
Такая последовательная линия НАТО по сдерживанию в кибер-пространстве должно развеять все сомнения у противников: если Альянс должен реагировать, он будет реагировать, в соответствии со своей природой оборонительного Союза.
Конечно, мы все признаем, что мощный сигнал о сдерживании должен подкрепляться возможностями реагирования. НАТО, как правило, не имеет собственных сил и средств, независимо от сферы операций: союзники предоставляют танки, самолеты, корабли и людей для их эксплуатации. Поэтому стоит повторить: в Брюсселе страны НАТО договорились о том, как интегрировать суверенную киберэффективность, добровольно предоставляемую странами НАТО, в операциях НАТО. И полный спектр возможностей Альянса, а не только кибер-инструментов, может использоваться для реагирования на кибер-атаки.
Еще одним аспектом эффективного сдерживания является способность противостоять нападениям, с тем чтобы противник не мог достичь цели, к которой он стремится. И здесь Альянс стремится повысить устойчивость не только собственных систем НАТО, но и систем союзников. Смысл Варшавского договора по Киберзащите, подтвержденного в Брюсселе, заключается в том, что союзники должны сосредоточиться на этой задаче в приоритетном порядке. Устойчивость кибер-сферы в североатлантическом Союзе зависит от:
— надежных сетей;
— возможностей для быстрого обнаружения, идентификации, смягчения последствий, и гарантий того, что сети продолжат функционировать;
— базовая кибер-гигиена для каждого участника в каждой сети.
Приобретая такую устойчивость, НАТО увеличивает расходы любого противника, рассматривающего возможность кибератаки на Североатлантический Союз.
Таким образом, НАТО адаптируется, наращивает свой потенциал сдерживания в киберпространстве. Работа еще не выполнена, и никогда не будет выполнена полностью, потому что эта угроза будет продолжать стремительно развиваться. Тем не менее, сосредоточив внимание на основных инструментах — я говорила сегодня о разумной декларативной политике, подкрепленной солидными возможностями и хорошей устойчивостью — НАТО может и будет адаптировать свою позицию сдерживания к киберпространству.
***
В заключение: составители договора НАТО хотели убедиться, что его поймет и “молочник в Омахе».”
К счастью, им это удалось. На протяжении почти семи десятилетий этот договор – и Альянс, который он породил – выдержал испытание временем.
НАТО находится в центре жизненно важных связей между Европой и Северной Америкой.
Мир — это ваша профессия, здесь, в StratCom. Сохранение мира также является миссией НАТО.
Мы преуспели в этой миссии, потому что, когда мир меняется, мы приспосабливаемся. Это то, что мы всегда делали. Именно этим мы сейчас и занимаемся. И это то, что мы будем продолжать делать в будущем.
Спасибо.
https://www.nato.int/cps/en/natohq/opinions_157595.htm?selectedLocale=en
358